3 мая — день святых жен-мироносиц, его отмечают во второе воскресенье после Пасхи.

Почему «мироносицы»? Миро — ароматическое масло, которым, по древнееврейскому обычаю, смазывали тело умершего человека. Соответственно, мироносицы — те, что принесли миро для погребального ритуала. В Святом Писании говорится, что в третий день по распятию Иисуса Христа Мария Магдалина, Саломия, Марфа и Мария, Сусанна, Иоанна, Мария Клеопова и другие пришли уже к его телу, принеся с собой миро. И в этом проявилось бесстрашие и преданность мироносиц: они знали, что противники Христа приставили стражу к его гробу, но все же пришли служить Трехдневному Мертвецу. Но сотворить полагающийся обряд не смогли – гроб оказался пуст.

 Находящийся там Ангел обратился к женщинам: «Что ищете живого среди мертвых? Он воскрес, как и обещал». Пасхальное приветствие «Христос Воскрес!» принадлежит Марии Магдалине. Это она пришла к ученикам Христа и сообщила им об увиденном с возгласом: « Христос Воскрес! Он воистину Сын Божий! Я видела Господа!.» — это была первая благая весть, которую принесла Мария апостолам и первая в мире проповедь о Воскресении ей.

Мироносицы новейших времен, святая мученица Великая княгиня Елизавета Федоровна и неразлучная с ней святая мученица инокиня Варвара, принесли благоуханное миро своих чистых душ к подножию распятой России. Святой Елизавете Федоровне принадлежит особое место в русской истории. Ее прекрасный светлый образ привлекает все больше внимания. Великая княгиня Елизавета Федоровна почитается русским народом как одна из величайших и любимых подвижниц последнего времени. Она показала пример совершенной сострадательной любви и помогает в наше время восстановить утерянный идеал святости. В новейшие времена, среди высокого уровня научно-технического прогресса и достижений цивилизации, Великая княгиня Елизавета Федоровна совершала те же дела милосердия, что и жены-мироносицы первохристианских времен.

Она создала в России «дом праведного Лазаря» и воплотила образы его сестер, жен-мироносиц Марии и Марфы. Сама Великая княгиня в небольшой книге «Марфо-Мариинская Обитель Милосердия», которая была выпущена ею к пятой годовщине создания обители, пишет: «Название «Марфо-Мариинская» тесно связано с именами Марфы и Марии, небесных покровительниц наших сестер- тружениц юной Обители, а слово «Обитель» побуждает открыть свое сердце для принятия Милосердного Христа…Мы выбрали этих святых сестер, как покровительниц нашей Обители, желая приобрести их дивные добродетели и отдать нашу жизнь Богу и ближнему, достигнуть веры и любви- в служении, молитвы — в смирении…» В Марфо-Мариинской обители могли жить как сестры, принявшие обет послушания, девства и нестяжания на время их служения в обители, так и сестры, принявшие или готовящиеся к монашескому постригу.

Так начиналась Марфо-Мариинская обитель, названная в честь святых и праведных Марфы и Марии. «В Москве начинается новое, великое и прекрасное дело. Оно полно огромного практического значения… Великая княгиня Елизавета Федоровна, потерявшая мужа таким ужасным образом, пережив невыразимое душевное потрясение, — положила всю энергию души на такое начинание, которое удивительно по своей новизне, мысли и глубине», — писал Василий Васильевич Розанов.

В лучшей хирургической больнице безвозмездно трудились лучшие представители медицины Москвы. Первая операция в клинике при Марфо-Мариинской обители была сделана самой Великой княгине Елизавете Федоровне. Впоследствии сюда привозили самых тяжелых больных, от которых отказывались в других больницах. Елизавета Федоровна не только лично помогала при операциях, но лично выхаживала самых тяжелых больных. Сидела у постели, меняла повязки, кормила, утешала. Известен случай, когда она выходила женщину с тяжелейшими ожогами всего тела, которую врачи считали обреченной. Если в клинике обители умирал пациент, монахини московских монастырей и незанятые служением больным сестры читали по нему Псалтирь. Настоятельница обители тоже участвовала в молитве. Ее ставили в очередь в ночное время, потому что днем она была занята. Однако больница в обители не считалась приоритетом. Главной была амбулаторная помощь, пациентов бесплатно принимали квалифицированные московские врачи (в 1913 году в ней было зарегистрировано 10 814 посещений).

Особенностью служения Великой княгини Елизаветы Федоровны было то, что она забирала из ночлежек Хитровки детей и отправляла их в специальную школу при обители. Так она спасала их от неминуемой участи — мальчиков от воровства, девочек — от панели, а в итоге каторги или ранней смерти. Если семья еще не совсем опустилась, то дети могли остаться с родителями и только посещали занятия в обители, получали там одежду и еду. Построила здание с дешевыми квартирами для работающих женщин. Новым для России видом помощи стали дешевые квартиры (общежитие) для работающих женщин, открытое в обители. Это было веяние времени, поскольку все больше молодых женщин начинало работать на фабриках. Обитель помогала им выбраться из мира рабочих поселков и окраин с их пьянством и развратом. В доме священника при Марфо-Мариинской обители находились общественная библиотека. В ней было собрано 1590 томов религиозно-нравственной, светской и детской литературы. Была и воскресная школа, где в 1913 году обучались 75 девушек и женщин, работавших на фабриках.

Госпитали для раненных солдат открывали многие, в том числе и Великая княгиня Елизавета Федоровна. Реже встречаются примеры создания реабилитационных центров. Санаторий, оборудованный по последнему слову тогдашней медицинской техники, был организован Елизаветой Федоровной под Новороссийском. Тысячи писем с разного рода прошениями заполняли почтовые ящики. На каждое письмо сестры и сама Великая Матушка отвечали обстоятельно, практически просителям отказа не было. Обитель быстро набирала силы. 150 сестер трудились во славу Божию, во славу обители. В обители был открыт приют для детей-сирот, бесплатная столовая, где обеды выдавались на дом, дешевая аптека. С самого основания Марфо- Мариинской обители верной помощницей рядом с Великой княгине была крестовая сестра Варвара Яковлева. Она делила все труды Великой Матушки, служила ей и проводила такую же, как и она, аскетическую жизнь. Сестра Варвара стояла ближе всех к матери-настоятельницы, была ее келейницей, любимицей, но ни тени тщеславия и заносчивости не было в ее отношении к остальным сестрам. Со всеми была она приветлива и скромна.

После всех революционных событий 1917 года Великая Княгиня Елизавета Федоровна отказалась покинуть Россию, продолжая жить и работать в обители. В одном из писем после революции Елизавета Федоровна писала: «Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не ведают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто крат больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день. Святая Россия не может погибнуть. Но великой России, увы, больше нет. Но Бог в Библии показывает, как он прощал свой раскаявшийся народ и снова даровал ему благословенную силу. Будем надеяться, что молитвы, усиливающиеся с каждым днем, и увеличивающееся раскаяние умилостивят Приснодеву, и она будет молить за нас своего Божественного Сына, и что Господь нас простит».

На третий день Пасхи, 7 мая 1918 года она была арестована и вывезена вместе с сестрами обители Варварой Яковлевой и Екатериной Янышевой на Урал. Последние месяцы своей жизни Елизавета Федоровна провела в Напольной школе на окраине Алапаевска. Ни на шаг не отходила от нее инокиня Варвара. Сестра Варвара 26 июня дала расписку Уральскому областному совету в том, что она согласна на заключение под стражу на равных с остальными заключенными условиях, с полным подчинением режиму, что желает разделить судьбу своей духовной матери. Ее великая в смирении и верности душа была достойна участия в мученическом подвиге благоверной княгини Елизаветы.

В своей земной жизни Великая княгиня Елизавета Федоровна всегда приносила помощь и утешение страждущим и обездоленным — никто не уходил от нее, не получив поддержку. Частичку своего большого любящего сердца она оставила и в Алапаевске.