К Дню защитника Отечества

В зале Князя Императорский крови Иоанна Константиновича представлен портрет его отца — Великого князя Константина Константиновича работы О.Э. Браза.

В нынешней России ширится кадетское воспитание — это и кадетские корпуса, и многочисленные кадетские классы. Однако мало кто знает, кто являлся «Отцом всех кадет». Это был Великий князь Константин Константинович. Российским кадетам было на кого равняться. Их обучением и воспитанием занимались люди, отличительными чертами которых были служение Отечеству, патриотизм, глубокие профессиональные знания, образованность и эрудиция, порядочность и честь. Именно таким человеком был Константин Константинович Романов.

С 4 марта 1900 года Великий князь получил назначение на должность Главного начальника военно-учебных заведений — это ознаменовало начало возвышения системы кадетского воспитания буквально до уровня явления национальной культуры.

«Я и рад, и вместе с тем мне как-то страшно, но должность как нельзя более мне по душе, и я с радостью ее займу», — писал К.Р. любимой старшей сестре Ольге Константиновне, греческой королеве (супруге Георга I). Через десять лет — новое назначение, на этот раз генералом-инспектором военно-учебных заведений. И еще он являлся председателем различных Императорских обществ: Православного Палестинского, Русского археологического, Любителей естествознания, антропологии и этнографии.

«У отца было чрезвычайно много дела, — вспоминала старшая дочь Великого князя Татьяна Константиновна, будущая настоятельница Еленского женского монастыря. — Сначала по полку, потом с кадетскими корпусами, с кадетами, с их начальством, с музыкальной консерваторией, с Академией наук, с Географическим обществом, с Обществом изготовления государственных бумаг, с Императорскими педагогическими женскими курсами и Константиновской гимназией при них. Всегда спокойный, всегда занятый, находил время для всего. «Я не знаю, что такое усталость». Никогда не опаздывал. Когда он перестал быть главным начальником военно-учебных заведений и стал инспектором их, то удивлялся: «Теперь у меня так много времени, а я ничего не успеваю сделать»».